ЛИТОБОЗ ПАВЛА ЩЕРБАКОВА

В наши дни существует мнение, что современная молодая поэзия лишена абсолютных ценностей и боится серьезного разговора. Да, действительно, не все авторы способны на подобный диалог. Некоторые уходят в иронию, в постмодернистскую игру, в заговаривание пустоты, или, например, в нарочитую детскость, наив. И все же в лучших современных толстых литературных журналах печатаются талантливые молодые авторы, которые являют нам совершенно иную картину.
Кому-то их поэтика может показаться несколько архаичной, но не стоит забывать о цикличности в литературе: то, что вчера могло выглядеть как нечто устаревшее, сегодня может оказаться примером живого и соответствующего времени. К тому же многое из того, что сперва может показаться «авангардом», на поверку является авангардом вчерашнего, а то и позавчерашнего дня, и ничего ценного помимо обманчивой новизны не имеет.
Молодые авторы печатаются в профессиональных изданиях все чаще, но хотелось бы, чтобы подобных публикаций было больше.
Например, в журнале «Звезда» № 8/2026 была опубликована подборка поэта Матвея Халова. Лучшим стихотворением в подборке, на мой взгляд, является следующее:

Высокая нота стихотворения органично сочетается с его содержанием. Стихотворение начинается с, казалось бы, общих мест, но с каждой строкой «тяжелеет», наполняется деталями, и даже нарочитое «умру» уже не кажется позой молодого поэта, не представляется максималистичным пустословием.
В других стихотворениях подборки такой гармонии меньше. Иногда автора уносит в совсем уж пафосно-абстрактное:

Или же поэт несколько нелепо соединяет бытовое и возвышенное:

В подборке присутствуют и удачные, почти афористичные строки:

На первом, содержательном, плане, в стихах автора много мрака и безнадежности, поэт часто рассуждает о конечности своего земного бытия, страх смерти захватывает его:

Но самое ценное, что имеется в стихотворениях Матвея Халова, — их интонационно-музыкальный строй. Музыка преодолевает первый «пессимистичный» план. На мой взгляд, это преодоление является признаком подлинной поэзии.

В журнале «Дети Ра» № 3/2026 были напечатаны стихи Михаила Будникова.
Михаил Будников совсем молодой поэт, и во многих его стихотворениях, несмотря на их стройность, чувствуется юношеская интонация, но, тем не менее, встречаются стихи, которые трудно назвать детскими:

Когда читаешь о том, как поэт рад предстоящему и неведомому в своем стихотворении, то невольно вспоминаешь Фетовское:

Стихотворение рождается из глубины поющей души поэта, а не из холодного расчета, не из «концепта».
В отличие от возвышенного и трагедийного поэтического мира Матвея Халова, мир Михаила Будникова ближе к обыденному; в нем больше человеческого тепла и бытовых тем, но куда реже совершаются выходы в пространства метафизические. Если Матвея Халова можно назвать поэтом, изначально устремленным в небо, то Михаила Будникова — автором, который вглядывается в земное и через это земное порой выходит в иные пределы:

Совсем другая — надрывная и витиеватая — поэтика у Никиты Гофмана, подборка которого была напечатана в журнале «Юность» № 7/2026. Не всегда можно понять, о чем стихи данного поэта. Порой стремление к оригинальной рифме (грамматических рифм тоже довольно много) и нетривиальному образному ряду совершенно застилает смысл его стихотворений, но, тем не менее, у автора встречаются и предельно простые выразительные строки:

Порой присутствует и грубая, разговорная лексика, напоминающая манеру Бориса Рыжего:

Но нельзя не сказать о главном: об энергичности и полновесности стихового говорения у поэта. Автор, по моему ощущению, пытается выговориться до практически невыразимых вещей и именно для этого он изламывает собственный язык, который «завернулся в пирог»: