Яндекс.Метрика
 

Другие № 1, 2012







* ИНТЕРВЬЮ *


«В поисках Блуждаюшего времени»



Беседа с писателем Юрием Мамлеевым

О странных поворотах линии жизни, творчества, уникального духовно-интеллектуального поиска, важнейших вопросах Бытия рассуждает Юрий Витальевич Мамлеев — современный русский писатель, мыслитель, знаковая фигура альтернативной культуры, основатель литературной школы «метафизического реализма». Наша беседа состоялась в Париже, где Юрий Витальевич провел последние годы перед возвращением на Родину…
Но прежде чем начать этот сверхсеръезный разговор, хочется вглядеться в мятущиеся тени в потаенном подвале старого московского дома по Южинскому переулку, близ Большой Бронной. В сей подвал с загадочно-ироническим названием «Салон сексуальных мистиков», исправно хаживала богемная Москва конца 50-х.
В неровном свете свечного огарка, воткнутого в бутыль из-под пива, под сенью дохлого фикуса (на который ритуально мочились входящие), сидя в продавленных креслах с помойки, раскрывал хозяин — Юрий Витальевич — тетрадку в клеенчатом черном переплете и вкрадчивым полушепотом в полумраке читал поклонникам — эрудитам-голодранцам, девицам, бледным, как картофельные ростки, — свои фантасмагорические истории, гротески с глубинным мистическим подтекстом…

— Юрий Витальевич, Вы в прошлом — учитель математики. Обрисуйте вкратце свой путь математика до сексуального мистика. А серьезнее — литературно-метафизический трамплин от «Шатунов»[1] к «Блуждаюшему времени»[2]
— По сути это трилогия. Роман «Шатуны» создавался в глубоком подполье (в 60-х годах) в Москве. Не могло быть и речи о его публикации в СССР, хотя ничего «политического» там не было. Зато там был кошмар мира сего, всего мира… Он писался в ситуации отчаяния, когда, казалось, все надежды рухнули (в том числе и вера в бессмертие, вера в Бога). Когда, очутившись в эмиграции в США, я представил этот роман в крупное нью-йоркское издательство, ответ был суров: мир не готов к этой книге. В конце концов «Шатуны» все же были опубликованы в Америке, а затем в Европе, в Париже, в превосходном, прямо-таки изумительном переводе Анн Колдефи на французский! А в романе «Блуждающее время» речь идет о философском поиске современной российской интеллигенции, то переносящейся в прошлое, то обретающей мистический «за-смертный» покой. Наконец, в последнем романе трилогии — «Мир и хохот» — действие происходит в современной Москве; один из героев бесследно исчезает, но остается его отражение в зеркале. Друзья пускаются на поиски и оказываются в непонятном мире — его населяют люди-монстры, в нем оживают мертвецы, существуют тайные организации — и Непознанное хохочет над людьми!
— В Вашем «черном» романе «Шатуны» объяснено, что человек уже достаточно изучен, осмотрен с разных сторон и вообще, с точки зрения искусства, исчерпан как тема. Это довольно неожиданное и даже шокирующее предложение, которое Вы уже подтвердили всем своим творчеством. И в созданном Вами «падшем мире» действуют трупы, упыри, низвергнутые ангелы…
— На мой взгляд, вùденье, лежащее здесь, в основе религиозное — однако комедия этой книги смертельна по своей серьезности. Тем не менее, приведу случай, произошедший с нашими двумя российскими музыкантами в Берлине. Они там решили покончить жизнь самоубийством. Но в ту роковую ночь случайно им в руки попался мой роман «Шатуны», который подействовал на них, как катарсис: прочтя его, музыканты отказались от своего страшного замысла. Видимо, они поняли, что люди — путешественники в Великое Неизвестное. И что жизнь — тайна, и оттого стоит жить.
— Вы возглавили новое литературное течение в России, получившее название «метафизического реализма». Что оно собой представляет и какова преемственность основанного Вами Клуба метафизического реализма (2004 г.) с незабываемым Южинским?
— Литерматура и поэзия, несомненно, глубочайшими своими корнями связаны с метафизикой. Для меня — писателя и философа — метафизическая мощь литературы несомненна, и открытый мной литературный метод, который я назвал метафизическим реализмом, фактически имеет свои истоки в большой русской литературе прошлого — фантасмагориях Гоголя и Сологуба, во вселенскости Достоевского. И хотя многим кажется, что в ХХ веке литература как способ изображения «внешнего» человека зашла в тупик, исчерпала себя — и в литературе нашей эпохи существует возможность раскрытия сущностного человека. И этому служит, смею надеяться, движение «метафизического реализма», куда вошли такие известные современные авторы как Анатолий Ким, Юрий Козлов, Ольга Славникова, Тимур Зульфикаров, Владимир Маканин, Сергей Есин, чрезвычайно одаренные Сергей Сибирцев и Андрей Бычков. Все эти писатели стремятся к решению сверхзадачи — возведению на фундаменте традиции высотного здания иных измерений… Что же касается Южинского — и здесь Вы правы — течение «метафизического реализма» с его вниманием к абсурду и заменой причинно-следственных связей чисто интуитивными во многом по настроению действительно преемственно московскому литературно-эзотерическому движению 50-х.
— Вашу литературу часто называют «литературой конца света». Вы согласны с таким телеологическим определением?
— Нередко я и сам ужасался вещам, мною написанным. Прочитывал их как человек и ужасался как человек — но неодолимая сила всегда влекла в эти области меня как писателя. Ведь жизнь на самом деле чудовишна: она и так коротка, а ее ледяной лик еще и уродуют болезни, войны, злодеяния. Вспомним Данте: он ведет своего героя к свету через ад. Отталкиваясь от зла, познав его космизм, человек ищет дверь в иное. Человек должен приблизиться к краю Бездны Абсолюта. Только тогда он перестанет быть человеком и станет тем, кто он есть в действительности, т. е. Богом. Чтобы прийти к свету, надо пройти тьму.
— …Итак, тема — тьма. Обнажая ограниченность обыденного представления о человеке, уничтожая привычное видовое самодовольство обычного человеческого существа, считающего, что оно является единственной мерой вещей, ставя человека в положение подопытного кролика, анализируя не то, как он мыслит, а то, как в его голове эти мысли протекают, Вы тем самым наносите сильнейший удар по читателю. Естественно, многих это отпугивает. Почему все же Вы делаете такой акцент на темных сторонах бытия и сознания?
— В наше инфернальное время неизбежно начинать описание человека с его темных, просто фантастически мрачных сторон. По моей формулировке, человек страшен. Но в своем романе «Мир и хохот» переход к позитивному началу мной осуществлен. Правда, переход этот не возникает на фоне Божественного света среди тьмы Неба — но в форме безумной, невероятной одержимости человека чувством Бытия, его присутствия, триумфа в своем теле, жизни, сознании!
— В своих книгах Вы переворачиваете человека с ног на голову, но и на этом не останавливаетесь. «Смену полюсов» Вы осуществляете, ставя известные метафизические вопросы в парадоксальных терминах. Как осуществляется, по-Вашему, трансцендентальное преодоление дуализма духа и материи?
— Дуализм, по-моему, в том, что Дух бессмертен, а тело конечно. Поэтому преодоление дуализма станет возможно, когда человек обретет, условно говоря, «вечное тело». Тогда дуализм сгладится и Бытие станет присутствовать и в Духе, и в теле — одновременно.
— Традиционный вопрос к русскому писателю: каким Вам видится будущее литературы?
— Современная литература вообще и российская в частности сегодня стоит на перепутьи, как и весь наш мир. Притом она включает в себя не только высший уровень, характерный для классики, но и течения самого разнообразного плана, вплоть до развлекательной, массовой литературы. Но и в ней, я в этом убежден, попрежнему содержатся великие возможности предыдущих форм литературы — величайшие духовные прозрения, воздействие на сознание образованной части общества, открытие необычных сторон реальности, философское осмысление их. И хотя сейчас время ускоряется, русская литература еще не сказала своего последнего слова. Она этого не сказала еще и потому, что сама тайна великого и бессмертного бытия России, выходящего за пределы этого мира, скрыта от взгляда смертных. И только свободная русская литература — свободная, но и откликающаяся на свой внутренний зов, может удостоиться соучастия в метафизической жизни Вечной России.

Беседу вела Кира САПГИР



___________________________________________________
[1]. «Шатуны» – роман Ю.М., написанный в 1960-е годы.
[2]. Роман Ю.М. «Блуждающее время» написан в 2002 году